Сытому бюргеру небо не дарит ко?маров.
Гаммельн не знал, что в историю впи?ет свой след.
Глупо искать на потертых листах гримуаров
Буквицы правды. О том, как за давностью лет,
Ссыпав?ись пылью на сгнив?ий остов половицы,
Весть об истоках прожорливых серых теней
Выдулась ветром навечно. А малой крупицы,
Той, что при?лось добрести до сегодня?них дней,
Даром не нужно упив?имся сонной микстурой.
Впрочем, в любом изложении видно мораль.
Как-то, тинктуру испортив своей квадратурой,
Бледный, со взором горящим отчаянный враль
Вторгся в пространство навечно уснув?его бурга.
С криком: "?щу человека", - стучался в дома.
Щерились серые стены. ? плоть демиурга
Кровью сочилась. ? прутья ре?еток ума
Смехом скрипучим гасили лучи озарений.
Шутка ли, ставить себя вы?е всех остальных?
Серые тени нещадно грызущих сомнений
Крали остав?ийся свет у несчастных слепых.
Сказки нередко несут ли?ь скупые намеки.
Кто теперь скажет, где ?пильман, а где богослов?
Небо имело терпение. Вы?ли все сроки.
Вы?ний совет, по количеству детских голов
Сделал отметку в небесном учетном реестре.
Кворум с натяжкой. Махнули крылом. Пусть живут.
Тихие ноты в гремящем вселенском оркестре
Еле слы?ны. А за истовый праведный труд
Серые тени покроют смолою и пухом.
Сказку исправят да так, что концов не найде?ь.
Сытому бюргеру что-то жужжало под ухом:
"Крысы у?ли". Только истины в том - ни на гро?.
13.12.07.